Оптический Театр

Вы зашли на сайт Оптического театра. Что же это такое и когда всё начиналось? Кратко отвечу на этот вопрос. В 1957 году в своём любимом журнале «Техника – Молодежи» я начал читать роман Ивана Ефремова «Туманность Андромеды». В нем было гениально описано утонченное искусство далекого будущего, которое на Земле будет дарить радость людям через тысячи лет. Высший художественный синтез музыки и какого-то неведомого нового визуального искусства. И обе эти составляющие — и звуковую, и световую — Ефремов описал гениально. В своей книге  «Мой путь к Оптическому театру» я привожу этот отрывок, понимая, что сегодня не все читали этот замечательный роман. Книга моя есть на этом сайте.

          В 1961 году я собирался поступать в художественный институт, но мне попалась, вышедшая в этом году, книжечка Леонтьева «Музыка и цвет». Она послужила катализатором зревшего в глубине души желания попытаться приблизить так ярко изображенное в романе далекое будущее. Почему нужно ждать тысячи лет? Тем более, что уже было на слуху такое понятие, как светомузыка или цветомузыка. В обыденном восприятии это никаким искусством не являлось. Под музыку на дискотеках перемигивались цветные лампочки. Это и считалось цветомузыкой. После прочтения книги Леонтьева, я даже сделал простейшую светомузыкальную приставку, в которой окрашенные в разные цвета лампочки реагировали не на музыку и ее глубинное содержание, а лишь на частоту звукового сигнала. Показал эту приставку  в «Клубе мечтателей» (мы его с друзьями именно в этом году и создали). Посмотрели на переливы чистого цвета, на разные оттенки и поняли, что на любую музыку приставка реагирует практически одинаково. Ясно, что это не имеет никакого отношения ни к музыке, ни к искусству.

           Как художник (пусть и начинающий) я понял, что без введения управляемых светохудожником форм ни о каком художественном и впечатляющем сопровождении музыки речи быть не может. Причем художник должен иметь возможность управлять не только цветом этих форм, но и фактурой, и скоростью и направлением их движения, внутренней динамикой и ритмом танца этих абстрактных форм.  

    Глубинное содержание музыкального произведения  должно найти отражение в драматургии создаваемой светодинамической композиции. А для этого нужен особый инструмент (светоорган), на котором светохудожник смог бы играть так же свободно, как музыкант играет, например, на рояле. Задача была ясна, но где я смог бы создать такой особый светоорган? Конечно, на заводе, а не в институте. И я пошел работать слесарем на военный завод, полагая, что только там и могут быть самые продвинутые на то время технологии.

          На эксперименты и создание деталей и узлов ушло два года, и в 1963 году портативный инструмент светохудожника был готов. Возможности его, невзирая на простоту  конструкции, были буквально безграничными. Можно было создавать сложнейшие композиции. Всё это описано в моих книгах и статьях, которые вы найдете на этом сайте. После этого еще 60 лет были отданы работе над созданием большого набора световых континуальных инструментов для создания особого «симфонического» оркестра для зрения. Так же как наш слух услаждает симфонический оркестр, состоящий из музыкальных инструментов, так и астральный балет невесомых форм, парящих в пространстве экрана и переливающихся богатой гаммой цвета, может услаждать наше восприятие с помощью зрения. Для разработки и создания такого необычного оркестра требовались знания, и я пошел не в художественный, а в политехнический институт, который окончил в 1968 году. Вся дальнейшая моя жизнь, посвященная реализации юношеской мечты, описана в книге «Мой путь к Оптическому театру».